hipparion: (Pipe)
Крик
Приглашаю клиентов на гештальт-консультирование и краткосрочную гештальт-терапию!

Основоположник гештальт-подхода Фредерик Перлз писал, что гештальт – это терапия здоровых людей.
Соответственно, гештальт-подход будет интересен и полезен тем, кто хочет:

• разобраться в своих желаниях,
• отделить свои представления от навязанных чужих,
• встретиться со своими истинными чувствами,
• избавиться от неприятных эмоций,
• взглянуть на ситуацию под другим углом,
• понять, что мешает двигаться вперед,
• найти новые пути и научиться использовать собственные внутренние ресурсы для достижения своих целей и задач,
• наконец, просто перестать беспокоиться и прийти в гармоничное и позитивное состояние духа.

Гештальт-терапия похожа на магию, но эта магия доступна всем.

Меня зовут Елена, я учусь на второй ступени Московского Института Гештальта и Психодрамы. За плечами три года обучения (это мое четвертое высшее образование), два года терапевтической практики, участие в Конференции МИГИП и летнем выездном гештальт-интенсиве МИГИП. Работаю под супервизией, прохожу личную терапию, летом 2017 года ожидаю сертификацию. Клиенты моей работой довольны ))

Гештальт-консультирование предполагает 1-3 встречи, краткосрочная терапия – до десяти встреч. Дальнейшая работа возможна по желанию клиента. Встречи проводятся один раз в неделю или две в уютном кабинете в центре Москвы. Цены ниже средних, поскольку я еще нахожусь в процессе обучения и заинтересована в расширении практики. График гибкий, готова подстроиться под Ваше расписание.

Дорогие друзья, коллеги, клиенты и все, кто знаком со мной и моим подходом! Буду благодарна, если вы поделитесь этой информацией с теми, кому она может быть интересна и полезна!

На любые дополнительные вопросы с удовольствием отвечу в комментариях, личке или почте hipparion на yandex.ru. Для вашего удобства все комментарии под этим постом скринятся.

С ответами на вопросы, которые уже были заданы, можно ознакомиться здесь.
hipparion: (Pipe)
Оригинал взят у [livejournal.com profile] anna_paulsen в post

По сути, все процессы, называемые травматическими можно разделить на 4 категории.
Шок - когда что-то произошло настолько быстро и интенсивно, что сначала не успел переварить, а потом - не смог.
Утрата - когда потерял что-то важное и как то пытаешься это принять и попытаться жить без этого или заменить чем то, но уже другим.
Отравление - когда много лет питался чем-то совершенно не подходящим, токсичным.
И голодание, когда либо не кормили чем-то совсем, либо кормили так редко и такой ценой, что решил отказаться от этого вида пищи совсем.

hipparion: (Я)
По следам сессии подумалось: оно, конечно, прекрасно и замечательно, когда ты получаешь от человека ровно то, что попросил. Без полунамеков и ожиданий, что он догадается. Попросил - получил.

Но какой же кайф при этом получает второй, которому не пришлось угадывать, надо ли что-то первому от него, и если да, то что именно! Такое удовольствие до мурашек - видеть, как другой жмурится от наслаждения, получив от тебя желаемое. Такая радость, когда дал человеку ровно то, что ему нужно!

(Если, конечно, можешь и хочешь дать запрошенное. Если же нет, то это уже немного другая история, но при тех же исходных условиях такая сказка тоже оказывается с хорошим концом)
hipparion: (Я)

Для того чтобы почувствовать безусловное счастье, ничем не обусловленное, растущее изнутри, важно не экстраполировать прошлый опыт на будущее. Например, произошло что-то очень приятное: сидеть теперь и ждать продолжения, фантазируя о том, как это будет, и из этого черпать радость – очень плохая идея. Губительная даже, ибо она утягивает нас в иллюзии, забирающие наше внимание и энергию из настоящего. Прошлый опыт там и закончился, с завершением события. И строить свою радость есть смысл только на том, что реально было: ура, как это было здорово, как здорово, что это было! Мы сделали это! И все. Точка. Это – более здоровый источник радости. Но тоже не особенно верный – можно зависнуть в прошлом и забыть о настоящем.

Самый верный подход – это здесь и сейчас: я, моя жизнь, мое состояние в настоящем вместе с этим прошлым завершенным опытом и новыми, неизвестными мне еще возможностями в будущем, коих бесконечное множество. Все это формирует мое состояние счастья прямо сейчас, в этом моменте – когда в окно светит яркое солнце, звучит красивая музыка, за стеной кто-то кашляет, а я хочу есть и пить. И то, что случилось, уже случилось и навсегда останется со мной. Оно есть прямо сейчас в виде воспоминаний. И то, что может быть, тоже есть уже сейчас – в виде фантазий и мечтаний. Но только мое сиюминутное переживание этих воспоминаний и фантазий делает их реальными.

Поэтому упор стоит делать именно на их переживание здесь и сейчас – через ощущения своего тела, через чувства, которые я испытываю, вспоминая или мечтая. Через смещение фокуса, или точки сборки, если по Кастанеде. Грубо говоря - переводя внимание с аджны на анахату и муладхару. Это возможно, это тренируется. Хотя бы простым вопросом: "Что ты чувствуешь, когда думаешь об этом? Что ощущаешь в своем теле? Что ты можешь сделать с этим прямо сейчас?" И если ты хочешь попрыгать от радости - попрыгай! Если хочешь поплакать - поплачь.

На первый взгляд, разница кажется совершенно незначимой – просто думать о чем-то, что было или будет, или же находить этому отклик в своем теле прямо сейчас и сосредотачиваться на этом. Но эта разница определяет все: болтаешься ли ты в пространстве между небом и землей, открытый всем ветрам и безнадежно зависимый от любого их дуновения, или опираешься на собственную реальность, получая устойчивость и уверенность в собственных силах.

hipparion: (Я)

У большинства людей процесс выздоровления <от зависимости и созависимости>, как правило, требует много времени и усилий. Обычно мы рекомендуем людям планировать, что им придется затратить на выздоровление примерно один месяц за каждый год уже прожитой жизни.

Таким образом, человек тридцати шести лет может ожидать, что ему придется три года поработать над своим выздоровлением, прежде чем оно будет достигнуто. Тем не менее, вы увидите, что можно добиться значительного прогресса в этом направлении еще до окончательного выздоровления, почти немедленно.

(Б. и Д. Уайнхолд)

hipparion: (Я)

Согласно Юджину Джендлину (амер. психотерапевт, психолог и философ), настоящее придает прошлому новую функциональную направленность и новую роль. Прошлое в своей новой роли структурируется по-другому, иначе интерпретируется и функционирует в настоящем, даже если индивидуум этого не осознает.
Джендлин утверждает, что переживания, происходящие в настоящем, всегда изменяют прошлое.

(И. Булюбаш)

hipparion: (Pipe)
Когда в приятельской беседе обнаруживаются различия в подходах, потребностях, мнениях, отношении к чему-то, не знаю, как вам, а мне часто хочется закрыть на это глаза (особенно если человек симпатичен) и сменить тему на что-то более безопасное, где мы совпадаем в наших ценностях, мнениях и чувствах.

В терапевтических отношениях иначе: здесь моя работа направлена на то, чтобы прояснять различия, возникающие в ходе сессии, и это особенно важно, если на первый взгляд мы с клиентом похожи во всем, как близнецы-братья. Это удерживает нас от попадания в конфлюэнцию, другими словами слияние – механизм прерывания контакта, в результате которого мы перестаем различать, где кончаюсь Я и начинается Другой. В таком прояснении различий мы начинаем лучше видеть друг друга и себя самих. Мы становимся видимыми для других и для себя, осознавая ценность каждого и понимая, что именно каждый из нас привносит в контакт. При слиянии мы себя не видим, растворяясь в кислоте иллюзорного «мы», личность каждого расползается на глазах, и мы перестаем видеть себя и другого, потому что нас по отдельности уже как бы и нет.

И тут я задумалась, почему в обычной жизни со своими друзьями и знакомыми я скорее предпочту воздержаться от прояснения различий и поддержать сходства, если хочу сохранить добрые отношения. В обычной жизни часто возникает опасение, что указание на различия может привести к утрате взаимопонимания и даже конфликту. И, действительно, при соответствующем прошлом жизненном опыте такое возможно. Но необязательно. Важно, как именно мы будем прояснять эти различия – желая обесценить позицию другого и навязать ему свою картину мира или поддерживая безопасное пространство, где каждый готов выслушать позицию другого и выразить свою. Бережное выяснение, в чем именно и как проявляются эти различия, приводит не к разобщенности и конфликту, а к большему пониманию и близости. Если, конечно, оба готовы принять эти различия и не давать им оценку.

Да, различия могут оказаться такими серьезными (например, затрагивающими ценностный уровень), что нам окажется с этим человеком не по пути. Но в таком случае мы просто пойдем дальше каждый своей дорогой, не теряя времени на погружение в сладкие иллюзии и попытки справиться с последующим разочарованием. Полезно помнить, что слияние – это, прежде всего, наш собственный механизм прерывания контакта, наша потребность слиться с человеком в иллюзии единого целого, не определив заранее границ и различий. Это наша ответственность.

Да, стремление к Абсолюту вечно, полное слияние душ во вселенском пространстве единой мировой души бесконечно прекрасно. Но! Сначала solve, потом coagula, сначала анализ и только потом синтез - и никак иначе.

hipparion: (Pipe)
Мы действительно можем укреплять волю. Если у меня есть какая-то проблема, и я не могу начать действовать, то я могу сесть и спросить себя: какой ценности я говорю «да»?

http://www.matrony.ru/alfrid-lengle-pochemu-ya-ne-delayu-to-chto-hochu/
hipparion: (Pipe)

"Далеко, далеко за морем
Стоит золотая стена.
В стене той заветная дверца,
За дверцей большая страна".


Каждый из нас скрывает за холстом с нарисованным на нем очагом волшебную страну, непохожую ни на какую другую. Гештальт-терапевт - это в каком-то смысле трикстер, который может проделать в нашем холсте дырку своим длинным носом.

Но для многих это единственный шанс увидеть, что очаг, у которого они безуспешно пытались согреться столько лет, всего лишь намалеван на холсте непонятно кем и когда. Срывая холст с фальшивым очагом, мы открываем заново свое королевство и возвращаем себе трон, принадлежащий нам по праву.

hipparion: (Я)
Оригинал взят у [livejournal.com profile] anna_paulsen в post

Этот текст возможно будет нелегок к пониманию, потому как изобилует психоаналитическими терминами, но он может помочь понять себя тем, кто не умеет радоваться чему-то положительному.

"Клинически мы, как правило, наблюдаем отсутствующую или эмоционально истощенную мать (или отца), которая обращается к ребенку только на основании ее собственных потребностей в комфорте и успокоении. Этот родитель – посредством своего отсутствия или недостатка откликаемости и участливости в отношениях – оставляет ребенка лишенным и де-витализированным; или же полностью затапливает ребенка своими собственными непереносимыми потребностями и аффектами. Мы наблюдаем матерей, которые смотрят на своих детей, но не видят их, которые слушают ребенка, но не могут услышать его, которые трогают ребенка, но лишь по конкретным техническим причинам, например, отнести ребенка в постель, сменить подгузники, или исходя из своих собственных потребностей в успокоении и комфорте.

Когда эти дети становятся взрослыми, более поздний опыт, который объективно кажется удовлетворительным, часто ощущается ими как разочаровывающий, неудовлетворяющий и нереальный. Одной из причин является то, что любой опыт удовлетворения чувствуется инородным и подозревается как дистанцирующий их от знакомого интернализованного депривирующего или отсутствующего объекта. Единственная самость, которая чувствуется реальной – самость, которая была экспериентально отштампована через первые годы боли – самость, которая идентифицируется с пустотой и тоской по отсутствующей матери.

Есть много возможных способов концептуализации ситуации, в которой эти пациенты обнаруживают себя, и каждая точка зрения приносит определенные инсайты. Например, они часто рассматриваются как имеющие неадекватно или дефективно интернализовавшие первичный объект или как имеющие потерянный первичный объект, который они изо всех сил пытаются повторно найти. Эта точка зрения в общем предполагает нахождение или повторное нахождение объекта и его отношения к самости в переносе и указывает на развитийные или защитные препятствия в этом процессе...

... Это – пациенты, которые, кажется, имели первичный объект, который не мог участвовать в отношениях и откликаться на потребности младенца с самого начала, на контрасте с мертвой матерью Грина (2001), которая на начальном этапе была достаточно связанна с младенцем и эмоционально доступна, но впоследствии потеряна. Словами Винникотта (1965), «этиология болезни этих пациентов возвращает нас обратно во время абсолютной зависимости и включает в себя искажения, произошедшие на данном этапе развития».

...

У нас сложилось впечатление, что матери этих пациентов были либо «не там», либо иногда подавляюще присутствующими, но всегда облаченные в свой нарциссический мир и недоступные для использования со стороны ребенка. Наши пациенты неоднократно характеризовали атмосферу диады в таких словах, как: «Она была там, но не там», «Не существовало места для меня», «Она была отсутствующей в своем присутствии». Ребенок обычно переживает это отсутствие через туман таких болезненных аффектов, как тоска, гнев и стыд. Эта отсутствующая/присутствующая мать становится знакомым и привычным «безопасным» раем, то есть ребенок отпечатывается или создается первичной связью с болезненной отсутствующей фигурой. Вместо того, чтобы сформировать приносящую удовольствие привязанность к матери, которая чувствуется живой и присутствующей, ребенок создает болезненную привязанность к образу или ауре отсутствующей матери. Таким образом, в дальнейшей жизни доставляющая удовольствие и витальная связь становится аверсивной (воспринимающейся как вредная, вызывающей неприязнь или отвращение – А.Л.), поскольку удовольствие переживается как потеря привычного «безопасного рая» болезненной и отсутствующей или иногда подавляюще присутствующей матери."

Bach S., Grossmark C., Kandall E.
hipparion: (665)
Оригинал взят у [livejournal.com profile] knjazna в Еще немного про дар человеческой речи, и про то, как люди им пользуются.
Предыдущий пост, как вы можете сами видеть, его открыв, заканчивается на тезисе о том, что для эмоциональной работы в любом ее варианте (как за себя, так и за того парня) речь, как инструмент, вовсе не необходима.
Необходимость речи обнаруживается тогда, когда два человека, встретившись (или столкнувшись), начинают выяснять, кто будет выполнять эмоциональную работу за обоих. И давайте в этом месте договоримся о том, что "работа" - это то, что индивид выполняет за себя и для себя, а "труд" и "обслуживание" - то, что этот же индивид делает для другого - иногда за вознаграждение, но чаще как повезет. Это разделение вот прямо сейчас пригодится.
Потому что я вам сейчас скажу, что в силу причин, прекрасно описанных в статье-послесловии одного психолога (и переводчика) к одной книге другого психолога, не бывает так, чтобы одной и той же головой можно было выполнять сразу и работу (за себя) и обслуживание (за другого человека). Статья, чтобы вы не гадали, называется "Что нам делать с Эриком Берном?", а книгу найдете сами, если будет желание и интерес.
То есть, выполняя работу по пониманию своих эмоций и вычислению через эти самые эмоции своих потребностей для себя самого, невозможно одновременно заниматься тонкими душевными движениями другого человека, который к тому же эти движения не намерен облекать в слова, а ждет, что это сделает за него ближний, не увернувшийся из зоны разлета осколков. А пока человек ждет, что кто-то другой придет и скажет ему, замерз он или голоден, и как ему нравится происходящее вокруг, он не сможет начать понимать это самостоятельно. И даже догадываясь, он вряд ли сможет сам для себя что-то сделать, ведь проявленная в этой области самостоятельность перекрывает возможности получать обслуживание от тех, кто рядом. И это оказывается невыгодно, потому что эти самые, которые рядом, ждут, что за обслуживание других, кто-то обслужит их. И все почему-то предполагают, что кто-то будет заинтересован соблюдать баланс и что в итоге все будет справедливо и симметрично. Хотя стоит в эти игры вовлечься, как обнаруживается, что тут кто раньше встал, того и тапки, то есть, кто раньше и настойчивей потребовал, тот и с бонусами, а второй получит... когда-нибудь и что-нибудь, по остаточному принципу, и с такими комментариями, что лучше бы он вообще со своими потребностями не высовывался. А если ему так уж надо, то пусть изволит сначала по списку сделать для всех остальных все им нужное прежде, чем кто-то успел рот открыть, и уж тогда может заниматься своей ерундой, если хочет.
Потому что привыкший к систематическому обслуживанию долго ждать не будет, а если не дожидается, начинает давить и требовать, делая жизнь ближнего все более и более неприятной, и перспективу заняться своими потребностями хотя бы самостоятельно все более зыбкой. А при попытке отодвинуться или разорвать контакт придет рассказывать, как сильно ему было надо, и как он мучился и страдал и совершенно не мог этого переносить. Прямо как если бы руку сломали или молотком по голове. И будет глубоко уверен, что это и есть извинения. Или процедит сквозь зубы что-то вроде "ты был прав, а я нет, и хватит об этом". Или начнет крутиться в дельта окрестности, пытаясь почаще попадаться на глаза. Или напомнит о себе каким-нибудь еще менее удобным способом, потому что как же без обслуживания-то? А тот, от кого привычно обслуживание получать - злонамеренно не хочет делать обещанное. Когда пообещать успел, вы спрашиваете? Ну как когда - когда первый раз согласился, вот когда.
Ну что, дорогие читатели, много ли в вышеописанном видно возможностей для полной, развернутой и богатой речи? Сильно ли в этом режиме общения нужен словарь, превосходящий по размерам словарь ильф-и-петровской Эллочки-людоедки?

Ну конечно, сидя перед монитором и задействуя весь свой интеллектуальный резерв, некоторые из этих людей способны вымучить из себя аж три, а кто-то и пять, абзацев текста на отвлеченную от них самих тему. Текст все равно будет рваный и путаный, и тема в нем будет то тонуть, то всплывать. Есть и другая категория: те, кто может долго водить за собой читателя или слушателя по тропкам ассоциаций, рассчитывая на то, что в процессе продвижения цели и убеждения, которые так и не будут вербализованы, как-то нечувствительно сами попадут в голову ведомому. На литературу это похоже не больше, чем поведение первой категории персонажей похоже на эмоциональное равновесие и стабильность. И связного текста в этих потоках будут все те же три-пять абзацев. А третьи просто срываются в безобразный скандал, который оказывается тем более безобразным, чем меньше его инициатор заинтересован открыть рот и сказать, что именно он намерен получить. Этот скандал состоит, как правило, в основном из неприемлемых действий, неуместных пауз и несвоевременных драматических сцен, реагировать на которые как бы обязан второй (или обязаны остальные) участники ситуации, от которых инициатор и ждет понимания его чувств и потребностей вместо него самого. Вербализовав весь этот неопрятный ком, оставить его в прежнем виде уже не получится. Если с ним не хочется не только работать (понимать, что тут откуда и где должно находиться), но и видеть вообще, то его можно забыть, заболтать, чем-нибудь прикрыть, назначить собственностью кого-то другого - в общем, весь спектр психзащит к услугам желающих. Но вербализовав внутренний бардак вот так, сырым липким комком, оставить его как есть не получится точно. Механизмы рефлексии не позволят.
Потому - чем грамотнее, точнее и полнее речь вашего визави, тем больше вы можете быть уверены, что за себя он знает, что и почему он чувствует, что и зачем он хочет, и что и для чего делает - и не будет делать этого за вас.
Поэтому речевая деятельность будет характерна для эмоциональной работы зрелой личности, а речевое поведение - для отношений эмоционального обслуживания. Поэтому между собой договариваться будет легко людям, придерживающимся одной стратегии поведения (на самом деле, придерживаться стратегии невозможно, в ней можно только жить, и при смене стратегии речь и текст меняются сразу, в считанные дни) - а люди, придерживающиеся разных стратегий поведения, понимать друг друга не будут, и конфликты между ними будут очень острыми. Еще бы нет: ведь для эмоциональной работы в ситуации недопонимания естественно взять паузу и осмыслить случившееся, желательно озвучив временный выход из контакта. А для эмоционального обслуживания так же естественно насовать визави еще стимулов, чтобы шустрее реагировал, желательно молча, чтобы не испортить результат.

И взять два почти невозможно. Как невозможно жить не в своей среде: или ты живешь в воде, у тебя жаберное дыхание, орган слуха через весь бок до самого хвоста, плавники всюду, где надо, и плавательный пузырь внутри - или ты живешь на суше, дышишь легкими, у тебя лапки, соответствующие твоему типу передвижения и питания, ушки на голове и нигде более, и строение внутренних органов, логичное при твоем образе жизни.
Но бывают и морские млекопитающие. Они умеют брать два. Очень оригинальным способом - но умеют.
hipparion: (Я)
Прощение возможно только тогда, когда поймешь, на что ты был обижен и зол, чем тебя ранили. Просто велеть себе простить, «ибо не ведают, что творят», - это не прощение, а запрещение. Мы можем запихнуть свою боль в глубину души и сверху залить шоколадной глазурью, чтобы выглядеть вкусными для тех, кто обидел нас, чтобы они ни в коем случае не догадались, какая горькая начинка у этой конфетки. Но мы все равно не сможем простить, в том числе и это насилие над собой.

Чтобы по-настоящему простить, придется по-настоящему разозлиться на обидчика, разрешить себе чувствовать все, что угодно – ненавидеть, желать мести, негодовать, горевать… Только погрузившись в глубину своих истинных чувств, которых мы обычно стыдимся, мы сможем найти там то, что ранило нас на самом деле. Это будет нечто гораздо большее, чем один отдельно взятый обидчик. И когда распустится узел, который связывал далекое прошлое с настоящим, перекачивая в него из прошлого всю ту боль, что копилась годами и десятилетиями, прощение придет само - как освобождение.

Так на гештальт-терапии мы распутываем клубочки и развязываем узелки, освобождая застрявшие чувства и возвращая себе легкое дыхание.
hipparion: (Mauvaise)
Обсуждали тут с клиенткой любопытное явление: как только осознаешь какую-то свою трудность и найдешь новый, более здоровый способ реагирования на нежелательные или неприятные для нас события или действия со стороны людей (что провоцирует нас на негативные реакции), очень хочется испробовать этот новый подход на практике, «в полевых условиях». И вот мы вдохновенно рвемся в бой, ожидая очередной провокации, чтобы блеснуть новым умением, а мир нам больше таких случаев не дает - необходимость в провокациях отпала. Как поделилась со мной позже клиентка, столкнувшись с этим феноменом, «хочешь всех порвать - облом тебе». Рвать некого. Все разбежались. Или стали милыми ))

Действительно, когда находишь верный способ постоять за себя, можно столкнуться с тем, что его уже не применить, ибо что внутри – то и снаружи. Мир изменился тогда же, когда изменились мы. И наверное, это и есть истинная победа. И, кстати, хороший показатель того, в верном ли мы направлении движемся, работая над собой.

Чему-то подобному учит ахимса, первая практика ямы. Не в той же мере и с другими акцентами, но освоение этой практики тоже приводит к тому, что в присутствии мастера все существа становятся безобидными.
Отчасти похожий эффект мы можем получить, разбираясь со своими негативными реакциями и неприятными чувствами на сессиях гештальт-терапии.
hipparion: (665)
Уж ты зверь ты зверина,
Ты скажи свое имя.
Ты не смерть ли моя?
Ты не съешь ли меня?

Вот с тотальным объектом (что-то огромное, страшное и опасное) так и надо поступать: прежде всего определить ему имя, границы и форму. Тогда с ним можно будет работать, а не бегать в ужасе по кабинету вместе с терапевтом.
hipparion: (Mauvaise)
Подумалось тут, что залогом здоровых, комфортных отношений между людьми является определение оптимальной для их взаимодействия дистанции - во всех смыслах этого слова.
Иногда для этого приходится делать вилку (артиллеристы поймут ;)).
hipparion: (Я)
Вожделение
Сексуальность становится Силой только тогда, когда мы ее в себе узнали, поняли, приняли и направили по руслу, соответствующему нашей истинной Воле. Иначе же она не более чем игра в имитацию, подобно той, в которую пытаются играть неофиты со словами «Do what thou wilt», низводя их смысл до уровня удовлетворения своих обывательских желаний.
hipparion: (Pipe)
Чужие установки, привычки, сценарии, верования, модели поведения, одним словом, интроекты, которые мы когда-то проглотили и с тех пор принимаем за свои собственные, похожи на сорняк, который цветет пышным цветом и не дает пробиться на свет другим растениям.
Когда мы осознаем интроект, мы выдираем с корнем сорняк из своей души, и на его месте остается голая земля. Не стоит ожидать, что, осознав чужеродность прежнего способа жить и чувствовать, мы сразу поймем, каков же наш собственный способ, каковы мы настоящие. Дайте время почве своей души – ей нужно побыть под паром какое-то время, подышать и напитаться воздухом вновь обретенной свободы.
А потом (и может быть, даже очень скоро, потому что добрые семена всходят быстро) вы увидите, как на пустом месте появился росток, и поймете, что ваше семечко всегда лежало в земле, просто не могло взойти, пока сорняк душил его своими корнями и не давал пространства для жизни.

Росток

May 2017

S M T W T F S
 12345 6
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jun. 28th, 2017 03:50
Powered by Dreamwidth Studios